Умершие остаются жить,
пока мы о них помним...
Забытая биография.
А. М. Бирюков, действительный
член Российского Дворянского
Собрания, внучатый племянник
Павла Ивановича Бирюкова.
![]() |
![]() |
![]() |
Павел Иванович Бирюков и его семья.
Техническая поддержка: Создание и размещение сайтов и Форум: раскрутка и продвижение сайтов
Имя
Павла Ивановича Бирюкова широко было известно в России до октябрьских событий
I9I7 г.
Павел Иванович был морским
офицером, ушел с военной службы и остаток своей жизни посвятил литературной и
общественной деятельности. Он был одним из первых последователей, друзей и
биографов Льва Николаевича Толстого. Его дружба с семьёй Толстых продолжалась
более 25 лет.
Последние
годы жизни провел в Швейцарии. В советское время имя Павла Ивановича Бирюкова
по известным причинам замалчивалось, но в мемуарной литературе в воспоминаниях
современников и детей Льва Николаевича Толстого встречается часто.
Родился Павел Иванович Бирюков
4 ноября I860 г. (по старому стилю) в
родовой усадьбе с. Ивановское Костромской губернии. Происходил из древнего
русского дворянского рода. Генеалогическое древо рода Бирюковых своими корнями
восходит к ХV веку,
а по женской линии и к более ранним временам1.
Дед
потомственный военный Сергей Иванович Бирюков — генерал-майор, участвовал в
войнах с Наполеоном I805-I807 и 1812гг. В чине майора участвовал в генеральном
сражении против французских войск при Бородине. Совершил подвиг, был тяжело
ранен. За это сражение Всемилоствейше пожалован орденом Св.Анны 2-й степени2.
Отец
генерал-майор Иван Сергеевич Бирюков, окончил Павловский Кадецкий корпус. Будучи
молодым офицером, был в походах и сражениях против горцев в I844-I845гг. 3а
отличие в делах был произведён в подпоручики со старшинством 1844г. Участвовал
в войне с венграми в 1849г. и в войне против турок, французов, англичан в
I854-I855гг. Ранен в спину3.
Мать
Варвара Васильевна Христиане, дочь тайного советника Христиане, была довольно
образована, знала языки, музыку и была очень православно религиозна4.
По
семейной традиции Павел Иванович поступает в привилегированное: военное заведение.
Пажеский Его Императорского Величества Корпус.
Вот как
эти и другие события отражены в автобиографии*,
записанной дочерью Ольгой Павловной Бирюковой со слов Павла Ивановича на "
Вилле рюс " в Онэ близь Женевы 2 июня I930 года: «Весной 72г. / 1872г.
(приём автора) меня повезли на экзамен. Поступление в Пажеский Корпус считалось
большим почётом и счастьем. Это было придворное заведение и всё содержание там
и учителя были лучшие. Туда принимались только сыновья генералов или внучата
отличившихся по службе людей. Моя мать была большой патриоткой и хлопотала
через бабушку о нашем приёме (П. И. имеет ввиду своего родного брата Сергея).
Она с гордостью говорила, моих сыновей
зовут также как царских Сергей и Павел, судьба этих Сергея и Павла была
ужасна. Сергей был разорван бомбой Каляева, а Павел расстрелян большевиками в
18-м году.
Самый экзамен был обставлен
торжественно в белом Георгиевском зале были расставлены столы с экзаменаторами.
Нас подводили по очереди к каждому столу и немного спрашивали. Я не помню как
отвечал, но не блестяще наверное Удолитворительно. Когда мне объявили, что я
выдержал, я счёл себя необыкновенно счастливым. Экзамен сопровождался необыкновенным
явлением. Я с матерью веровал, что для того чтоб удался экзамен надо молиться
Богу, и самое лучшее отслужить молебен чудотворной иконе Спасителя, в домике
Петра Великого на Петербургской стороне. Мы отправлялись туда перед экзаменом
ни только перед этим, а перед другими тоже. Переезжали на ялике Неву и приставали
к тому берегу к домику Петра Великого. Там обыкновенно служился целый ряд
молебнов. Мы дождались нашей очереди и слушали молебен. Для меня это было
большое наслаждение, когда священник и дьякон запевали густым басом„ а
священник тенорком, «IIpечистому Твоему Образу покланяемся Христе, и Святое
Воскресение Твоё поём и славим», я становился на колени, слёзы текли у меня из
глаз и я с верою взирал на нерукотворный Образ Спасителя в терновом венце и мне
казалось что Спаситель смотрит на меня и ободряет на успех.
Итак мы
оба брата были в Пажеском Корпусе. Жизнь была сложна и интересна. У меня были
обязанности, приносить на уроки учебные пособия и др. Кроме того я должен был
рапортовать начальству, я говорил: «Ваше превосходительство в 4-м классе Пажеского
Его Императорского Величества Корпуса всё обстоит благополучно, больных
столько, на лекции столько, предмет преподавания такой, преподаватель такой».
Приезжали цари русские, иностранные и мне надо было рапортовать.
Так
я помню рапортовал Александру II и Персидскому Шаху.С рапортом Александру II
вышел скандал: Александр П знал мoeгo отца как Семёновского офицера, где он
бывал наследником. В корпус он заходил сначала в старший класс и ему рапортовал
мой брат он спросил какого Бирюкова и узнав, что Ивана Сергеевича выразил
удовлетворение, мой брат был выше ростом красив и напоминал отца, когда он
пришел к нам в класс я вышел рапортовать, Государь спросил как моя фамилия, я
сказал Бирюков, я был мал ростом и совсем не имел военной выправки, руки держал
самоваром, так что Государь мне их одёрнул и сказал, что я совсем не Бирюковской
породы и выходя из класса сказал директору, что я плохо встретил, это был большой
позор для всего класса и я боялся, что меня казнят: а между тем приезд Государя
было для корпуса большое торжество.
Когда
Государь выходил, он всегда приезжал в одноконых санях, его обступали пажи,
становились на полозья, кричали «ура» и проявляли всякого рода восторг.
Государь отпускал пажей на три дня домой в отпуска.
Наступило
время вступление в морское училище. Это был для меня сплошной триумф. Последний
экзамен был «Закон Божий», я был в пажеском мундире, экзаменовал меня отец Белявский
и он спросил меня — а что же вы из попов да в дьяконы!? Это была милая шутка
намекавшая на переход в более низшее по рангу учебное заведение. Я поступил
первым. Жизнь в Морском Училище была волна и сложна»5.
В I880
г. Павел Иванович Бирюков выпускается из Морского Корпуса мичманом и получает
назначение на только что спущенный на воду, современный по тому времени фрегат
«Герцог Эдинбурский», для отправления в двухлетнее плавание.
По
возвращении поступает в Морскую академию, по окончании которой работает гидрографом
в физической обсерватории Морского ведомства.
В этот
период друг Павла Ивановича, Василий Павлович Голицын приглашает его посетить
«Общество христианской помощи»6. В своей автобиографии П.И. Бирюков
пишет: «Это было общество молодых людей высшей Петербургской аристократии.
Среди них были люди искренне православные, были религиозно индифферентные и
были зараженные Пашковством. Так это о-во сыграло большую роль в моей жизни, то
я хочу перечислить тот состав его, который удержался у меня в памяти.
Председателем его был Дмитрий Федорович Трепов, сын того в которого стреляла
Засулич. Мы большей частью собирались у него на квартире, он был офицером
лейб-гвардии конного полка. Затем из офицеров были Якунчиков, князь Голицын —
брат Василия Павловича, граф Гейден, два брата, затем из гражданского ведомства
мой друг Василий Павлович Голицын, Башмавков, Щербинин и др. Вскоре на одном из
этих заседаний появился Владимир Григорьевич Чертков, он был товарищ и друг
Трепова по полку, но когда я его увидел он уже был в отставке, жил большею
часть у себя в имении в Воронежской губернии и только приезжал в Петербург на
время чтобы повидаться со своими родителями, жившими там. Отец его знаменитый
генерал Чертков, был друг Александра II—го.
Мать его была вполне увлечена учением Пашкова.
На эти
заседания приглашались иногда ученые, священники которые давали нам объяснения
непонятных мест Евангелья. Помню, что таких заседаний у нас было несколько. И
вот раз Василий Павлович сообщил мне, что заседание нашего 0-ва чтения
Евангелья было назначено в квартире Черткова. Он жил на Сергеевском, в огромном
барском особняке. Я пришел туда вечером и был поражен строгим комфортом его
кабинета и всеми приспособлениями для удобного чтения. В большом кабинете,
устланном коврами, с горящим камином было расставлено несколько кожаных, мягких
стульев, и у каждого стула был подсвешник с абажуром для того чтобы удобно было
читать. Не помню какой был предмет нашей беседы: говорили несколько лиц,
кажется и я в том числе и говорил Чертков не помню смысла его беседы. Когда мы
стали расходиться я почему-то задержался и остался один с Чертковым, мы сидели
рядом у горящего камина. Чертков был в бархатной курточке, рядом с ним на
маленьком столике стоял херес который он прихлебывал и, курил. Чертков
обратился ко мне: «скажите пожалуйста как вы думаете, военная служба
противоречит учению Христа или нет?» Я сказал, «да противоречит». Чертков
сказал: «пожалуйста, скажите мне ваше имя, отчество, и фамилию и где вы
живете». Я сказал, Чертков записал и потом обратился ко мне: «вы первый
человек, который сказал мне так просто и ясно, я так-же думаю. У меня есть еще
один друг, который так думает, это Лев Николаевич Толстой, знаете ли вы его?» Я
знал, что есть писатель Толстой и знал, что он занимается какими-то
религиозными вопросами. Лев Павлович Голицын приносил нам даже рукописный экземпляр
его исповеди, но она не произвела на меня большого впечатления, а сочинений его
художественных я почти не читал помню, что в плавании я прочел Анну Каренину,
мне понравилось, но особого впечитления не произвело, поэтому я ответил
Черткову, что слыхал о Толстом, но очень мало знаю о нем. Чертков сказал, вам
надо познакомиться с ним, это замечательный человек. Чертков особенно в
молодости был обоятельно красив и привлекателен. Так началось наше знакомство и
я подпал под его влияние. Но мой внутренний мир испытывал тогда сильное смущение.
Не знаю как это случилось, но старые религиозные основы поколебались во мне и
постоянно как-то растворились в ничтожестве. Помню что я сам с удивлением
заметил это на себе.
После
окончания Морской академии в I884 г., Павел Иванович получил письмо от Черткова
с приглашением посетить его имение в Лизановке. «По дороге из Лизановки в
Петербург мы заехали с Чертковым в Москву и тогда 2I-го ноября I884 г.,
совершился самый знаменательный акт в
моей жизни, я познакомился со Львом Николаевичем Толстым»7.
Под воздействием личности Толстого Бирюков
меняет свои убеждения и приобщается к религиозно — философским взглядам Льва
Николаевича, увлекается его учением.
Не
снимая мундира, Павел Иванович начинает работать вместе с Чертковым в издательстве
«Посредник», которое было основано по инициативе Л Н. Толстого.
Весной
1885 г. Бирюков оставляет морскую службу, выходит в отставку и всецело отдаётся
работе в «Посреднике», а в I886 — 1888 гг.. становится его фактическим-
руководителем. В работе издательства участвовали такие известные писатели как:
Н. С. Лесков, В. М. Гаршин, В. Г. Короленко, А. М. Горький и другие
Издательство выпускало миллионными экземплярами, книжки для народа. В
издательстве печатались новые рассказы Л. H. Толстого, печаталось его
знаменитое сочинение «Так что же нам делать?» и другое.
Работа
в издательстве еще больше сближает Бирюкова со Львом Николаевичем. По свидетельству
В. Ф. Булгакова (1886 – 1966)(последний секретарь Льва Николаевича с 17 (20)
января 1910 г. до самой его кончины. – А. Б.).
Толстой «вполне оценивает его симпатичную личность, нежно-дружески
переписывается с ним и зовет его уменьшительным именем «Поша», но все же на
«Вы», так как и всех вообще своих друзей8. (Поша – так звали П. И. В
семье Бирюковых – А. Б.).
По
приглашению Льва Николаевича Бирюков неоднократно навещает его в Ясной
Поляне. Становится своим человеком в
доме писателя. Дочь Льва Николаевича Татьяна Львовна Сухотина-Толстая в своих
воспоминаниях писала: «Среди тех которые наиболее вошли в нашу жизнь, назову
Бирюкова, Горбунова и Черткова»9.
В
1892-1893 гг. Бирюков активно помогал Толстому в организации помощи голодающим
крестьянам Рязанской и Самарской губерний, составлял отчеты для газеты «Русские
Ведомости», которые редактировал Толстой.
В
феврале 1897 г. единомышленники Толстого приняли активное участие в судьбе духоборов,
которых преследовало правительство. П. И. Бирюков, В. Г. Чертков и И. М.
Тригубов выступили в защиту духоборов*
с воззванием «Помогите». Бирюков и Трегубов были высланы в Курляндскую
губернию, В. Г. Чертков за границу.
Л. Н.
Толстой ездил в Петербург к своему другу Анатолию Федоровичу Кони – выдающемуся
юристу похлопотать за судьбу своих друзей10.
В
начале 1898 г. П. И. Бирюков получил разрешение выехать за границу, жил в
Австрии. Англии и Швейцарии. В Онэ в доме Павла Ивановича была большая
библиотека, собранная им. Которой пользовались В. И. Ленин. В. Д. Бонч-Бруевич,
Г. В. Плеханов и другие из русской эмиграции. В августе 1904 г. Павел Иванович
получил разрешение вернуться из-за границы.
Основной
целью жизни Павла Ивановича Бирюкова было
написание подробной биографии Льва Николаевича Толстого, над которой он
начал работать в 1901 г. Это была первая работа о жизненном и творческом пути
великого писателя и ценность её заключалась в том, что в написании этого
большого труда Павлу Ивановичу помогал сам Лев Николаевич Толстой. С 24 декабря
1904 г. по 3 января 1905г. Павел Иванович жил в Ясной Поляне и вёл беседы со
Львом Николаевичем. Приведу выдержки из одной из них, записанной Душаном
Петровичем Маковецким – личным врачом Толстого: «Вечером П. И. Бирюков опять
расспрашивал Л. Н. о некоторых фактах из его жизни… Затем П. И. Бирюков спросил
Л. Н. о его отношении к Белинскому, Л. Н. ответил: Какая это удивительная вещь!
Белинский был человек, лишённый религиозного чувства. И мне такие люди чужды…»11.
Маковицкому
не раз удавалось воссоздать прелестные живые сцены. В 1908 г. 80-летний Толстой
у себя в кабинете читал корректуру второго тома своей биографии, написанной его
близким другом П. И. Бирюковым. Прервав чтение, он вышел в залу, где сидели
домашние и гостившие в те дни друзья, воскликнув: «Что за чудо приключилось со
мной…Подите, пойдёмте все. Я вам почитаю сон, какой я видел сорок три года тому
назад»12.
В
основном П. И. Бирюков живёт в Швейцарии, за границей занимается исследовательской
деятельностью, продолжает работу над биографией Л. Н. Толстого и часто
приезжает в Россию по издательским делам, навещает Льва Николаевича в Ясной
Поляне.
В
середине 1906 г. на европейских языках появляется I том биографии Л. Н. Толстого, самым лучшим
Павел Иванович находит английское издание и посылает его жене писателя С. Н.
Толстой (книга хранится в Яснополянской библиотеке).
В 1907
г. на некоторое время П. И. Бирюков переезжает в Кострому, заведует отделом народного
образования губернского земства и занимается попечительством в земской школе в
родном с. Ивановское13.
II том биографии выходит в издательстве
«Посредник» в сентябре 1908 г.
На
русском языке дважды издавались первые два тома по 5 тысяч экземпляров и были переведены
на языки: французский, немецкий, английский, шведский, чешский, итальянский и
финский. В Берлине в трёх томах вышло третье издание в пять тысяч
экземпляров и одна краткая биография на
болгарском языке.
За свои
убеждения по устройству общества Павел Иванович вынужден был уйти из земства.
В 1911
г. П. И. Бирюков переехал в Москву и поступил на работу к И. Д. Сытину. Заведовал
отделом Л. Н. Толстого. Под его редакцией в 1911 г. вышли: полное собрание
сочинений Л. Н. Толстого в 20 томах и полное собрание сочинений в 24 томах как
приложение к «Русскому слову», «Вокруг света», и ряд иллюстраций к
художественным изданиям романов Толстого.
Помимо
издательской деятельности Павел Иванович занимался организацией и открытием
выставки, посвящённой творчеству Л. Н. Толстого. Открылась выставка в
Историческом музее Москвы осенью 1911 г., в годовщину смерти великого
писателя. Устроена она была по образцу
Петроградской выставки 1908 г. и пользовалась большим успехом у посетителей.
Посетило её 50 тыс. человек. Была выручена большая сумма денег. На них был
открыт Московский музей Л. Н. Толстого, которым заведовал П. И. Бирюков до
своего отъезда за границу, т.е. до 1915 г.
Женился
Павел Иванович в 1900 г. на Павле Николаевне урождённой Шараповой, с которой
работал во время голода в Саратовской губернии. Усыновил трёх приёмных детей:
Бирюкова Бориса Павловича (1900-1970 гг.), Бирюкову Ольгу Павловну 1902 г. р.,
Бирюкова Льва Павловича 1903 г. р14. От первого брака имел сына Бирюкова Фёдора
Павловича 1894 г. р., с которым бывал в Ясной Поляне.
В своей
автобиографии П. И. Бирюков пишет: «После 2 – ой революции я поехал в Россию
таковым: одно из пороков моей добровольной эмиграции было моё изгнание из
Земства и постоянное преследование цензурой моей литературной деятельности и
издательской деятельности министерства…Столыпина»15.
Павла
Ивановича не покидает мысль о возвращении в Россию, он имеет большое желание
работать в новой России. Через представителей советской миссии в Швейцарии он
получает приглашение от зам. Луначарского Михаила Николаевича Покровского, что
его деятельность в делах просвещения весьма желательна16.
В СССР
он переезжает с семьёй в 1920 г. Работает в Толстовском музее, заведует архивом
рукописей, дочь Ольга работает тоже в Толстовском музее.
Главная
цель жизни достигнута, издаётся «Биография Льва Николаевича Толстого» в четырёх
томах (М. – П., 1922-1923)17.
В новой
работе Павел Николаевич не находит применения своему опыту, знаниям, нет
прежней творческой работы, да и даёт о себе знать его дворянское происхождение.
Заболевает его дочь. Эти обстоятельства в 1924 г. побуждают его возвратиться
обратно в Швейцарию, в которой он прожил 20 лет, где выросли его дети.
Судьба
духоборов продолжает волновать Павла Ивановича. По приглашению духоборов
Бирюков выехал в Канаду и там некоторое время работал, создал библиотеку,
передав туда свои нужные и ценные книги. Помогал духоборам в жизненно важных
делах – улаживал конфликты с канадским правительством.
В
Канаде он заболевает, жена перевозит его обратно в Швейцарию, где он скончался
10 октября 1931 г. в Женеве.
В своих
воспоминаниях В. Ф. Булгаков пишет: «Мой чешский друг Пшемысл Питтер посетил П.
И. Бирюкова незадолго до его смерти. Он рассказывал, что больной старец
встретил его исключительно мило и любезно, с умилением вспоминал о Л. Н.
Толстом и поразил его своим прекрасным, светлым настроением, своей любовностью,
как бы невольно изливавшейся из его существа на людей и на всё окружающее. Из
этого я вижу, что и на смертном одре Павел Иванович остался верен самому себе:
своей удивительной доброте и ровности характера. В самом деле, он никогда
никого не обидел, никому не причинил зла, напротив, помогал и помог, чем мог.
Светлое
добродушие явилось как бы венцом той неустанной, продолжительной работы над
собой и над улучшением своего характера, которая производилась Павлом
Ивановичем как верным последователем учения Толстого18.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1.
Брокгауз Ф. А., Ефрон М. А. Энциклопедический
словарь. Биографии. Т. 2. М.: Большая российская энциклопедия, 1992.
2.
РГВИА. Ф. 395. I отд. Оп. 36. Арх. №624. Св. 41. 1845.
3.
Там же. Ф. 400. Оп. 9. Арх. № 5838.
4.
ЦГАЛИ. Ф. 41. ОП. 2. Д. 7.
5.
Там же.
6.
Там же.
7.
Там же.
8.
Булгаков В. Ф. Лев Толстой, его друзья и
близкие. Воспоминания и рассказы. Тула, 1970. С. 191.
9.
Сухотина-Толстая Т. Л. Воспоминания. М., 1981.
С. 387.
10.
Сашонко В. Н. А. Ф. Кони в
Петербурге-Петрограде-Ленинграде. Л.:
Лениздат, 1991. С. 195.
11.
Маковицкий Д. П. У Толстого. Яснополянские
записки. Кн. 1. 1904-1905. М.: Наука, 1979. С. 119.
12.
Там же. Предыстория публикации. Статья
Зайдешнура Э. Е. С. 64.
13.
Григорьев А. А. Из истории костромского
дворянства. Кострома, 1993. С. 313.
14.
РГБ. Ф. 358. Шифр 875. Ед. хр. 11.
15.
Там же.
16.
Там же.
17.
Советский энциклопедический словарь. 4-е изд. М.
Советская энциклопедия, 1988. С. 143.
18.
Булгаков В. Ф. О Толстом. Воспоминания и
рассказы. Тула: Приокское книжное издательство, 1978.
Автор статьи Алексей Митрофанович Бирюков.
Действительный член Российского Дворянского
собрания.
Член Общества потомков Отечественной войны
1812 года.
Внучатый племянник Павла Ивановича
Бирюкова.
Контактный адрес: 111396, г. Москва,
Свободный проспект, дом 32, кв. 5.
Домашний телефон: 370-92-87
*
Помимо
автобиографии записанной дочерью Ольгой Павловной, существуют Лозаннские автобиографические
заметки самого Павла Ивановича, написанные им в I922 году, некоторые факты
заметок включены автором в настоящую статью (см. Ф.358 РГБ).
* Духоборы – люди особой веры, появились в XVI-XVII веках. Поклонялись Иисусу Христу, отвергали посредничество церкви в общении с ним. Считали храмом божьим самого человека. Придерживались принципа «не убий». Отвергали оружие и насилие, за эти деяния преследовались царским правительством. За духоборов вступился Лев Толстой со своими единомышленниками и добился их переселения в Канаду, где они проживают по настоящее время. На чужбине сумели добиться своих прав, сохранили свою культуру и самобытность.